ПРОРОЧЕСТВО СЕРАФИМА - 2006
|
 |
ЦАРЬ НА БОГОМОЛЬЕ
Однажды Царь на богомолье
Ушел от свиты и от слуг.
Вкусивши русского приволья,
Он навострил к народу слух.
Как инок в старенькой милоти,
Взяв посох легкий и простой,
Он затерялся в складках плоти
Своей Руси, Руси Святой…
Ему народ встречался разный,
По большей части все прямой,
В словах живой, в быту согласный
С извечно юной стариной.
Никто не знал, что Царь пред ними,
Как с ровней с ним себя вели,
И правду горькую рубили,
И просто языком мели.
Он перехожих слушал калик,
Их песен горних перелив.
Певец по прозвищу Кристалик
Ему вещал, глаза прикрыв,
Что, кто судьбу встречает прямо,
Перекрестив кривым клыком,
Кто с ней разделит волчью яму,
Лишь тот с судьбой своей знаком.
И правда, в пост сорокадневный
Раскрылся вещей песни толк,
Когда пред Пасхой, в день последний
Царю явился в схиме волк,
На берестяном на ковчежце
Державы символ начертил -
Так исповедал Самодержцем
И хлебом черным причастил.
Царь пал на камни, распластавшись.
Он был "ничто", "отребье", "прах"
-
И бился оземь, разрыдавшись.
Его расплавил божий страх.
На том не кончились виденья.
Благообразный гордый змей
Нечеловечьего строенья
Явился в пустынь, злобы злей:
"Поднялся я из преисподней,
Где отбываю долгий срок.
Прошу амнистии Господней.
Пусти меня на свой порог!"
"Иди обратно, дом твой бездна, -
ответил змею русский Царь, -
Здесь Церковь ранами любезного,
Плевками битого Лица!"
Явленья страшные исчезли…
Царя ж Малюта разыскал -
Его глаза на лоб полезли:
Седой старик пред ним предстал.
Вот прибыл Царь в Москву с Малютой
И паче каялся в грехах.
Второй опричниною, лютой
На знать нагнал он смертный страх.
Но наш народ сложил легенду,
Что не вернувшись на престол
Царь плакал о грядущих бедах,
От слез ослеп, в слезах расцвел.
С тех пор его повсюду ищут.
В лице юрода - русский бог.
Не бродит ли в обличье нищем
Сокрытый Царь, слепой пророк…
Иные видят в этом смуту.
Иные здесь усмотрят миф.
Но чу - помешкай лишь минуту -
Каличьих песен перелив!..
ПРО СВЯТУЮ РУСЬ
Я взял свою Казань
Тем, что ее обошел…
Максим Грек предсказание
Упрятал в мешок.
А белозерский старец
Был по-своему прав.
Царь Грозный сунул палец
В судьбы своей расплав -
И руку у царя
Повыжгло до плеча.
Вторую потерял
С похмелья, сгоряча.
И все, что берегли мы
На Руси Святой,
Вдруг обратилось
в гримы,
В риз каменных застой…
Скулила грязной сукой
Обманутая Русь.
И с волчьей лунной мукой
Нес старовер свой груз.
Протезы самозванцев
С тех пор в Руси скрипят.
Ни греков нет, ни старцев -
Фуфло от плеч до пят…
Сильна Хоругвь Христова!
Ты слышишь, стерва скорбь?
Я здесь уже, где снова
Срастается раскол.
ПРОРОЧЕСТВО СЕРАФИМА
Ни злого пастыря,
Ни доброго пахана -
Ушли от блатаря
А подошли к кагану.
За ровмингами, чатами
Уснувший гражданин!
Из бездны распечатанной
К нам лезет древний джин!
Магометане ждут
Сокрытого халифа
И на Востоке ждут
Какого-то Майтрейю.
Евреи поджидают
Царя по кличке ЛИХО.
Конца все веры чают,
Кто позже, кто скорее.
А кто уже не ждет
И кто не уповает,
Того судьба найдет,
Тому сюрприз бывает.
Тогда мы имя энное
Спряжем как Божье Имя
И клейма ИНН-ые
Во лбы свои приимем.
Припев:
Богом позабытые
На Севере живем,
У Христа за пазухой
Никому не нужные,
Девки без светильников
Неискусомужние.
Мусора духовные
заломили рученьки.
Пастыри зубастые
лязгают на нас.
Казнили и пинали
И мягко говоря
Усердно поливали
Последнего у нас царя.
Век вытек, вышел срок и к нам
Пришел он - всем родной,
Расставшийся безропотно
С сей жизнью и страной.
А старец Серафим,
Отец наш преподобный
Вещал, что отразим
Соблазн врага нескромный.
Не стоит хорохориться,
Но кто кишкой потолще, -
Тот зверю не поклонится
На исповеди общей.
В ответ ему гульбу
Устроим вдоль воронки.
Пускай летит в трубу
Своей потусторонки.
Хотя мы здесь убогие
И нация рабов,
Раскусят очень многие
Антихриста "любовь".
Народ мой обезглавленный,
Ты лик обезображенный,
Изъязвленный, изглаженный! -
Век вытек, срок истек.
Народ носитель Божества!
Друг своего убожества -
Народ носитель Божества,
Воинственный Восток.
Ты поп к стене поставленный,
Ты пахарь в землю вдавленный,
Ты царь собакам стравленный,
В тебе Христов завет.
Народ с тройчаткой Божества,
Друг своего убожества,
Народ носитель Божества -
Грозы полночной свет.
Народ мой обеззубренный,
Врагами недогубленный,
Деньгами неподкупленный,
Упертый в небо шест.
Повивщик тройни Божества,
Народ носитель Божества -
Стан стройного убожества
Утроенных божеств!..
Пастыри зубастые,
не лязгайте на нас!
Божии угодники,
при?зрите на нас!
БОГОНОША
А жизнь вращается по-своему,
Не помещаясь в твердый план.
Но нет случайностей у воина.
Он вечной битвой обуян.
Он вечно ждет врага нежданного.
Он меч на случай заострил.
Он страж дракона первозданного,
Что был горяч, но подостыл.
Не подморозит Русь дремотную,
А крепко выветрит избу.
В ней воздух спертый, окна потные
Застя?т небесную резьбу.
От печки Иоанна Грозного
Живет теплом ее огня,
Боится воздуха морозного
Вся наша гнойная родня…
Она юродства не осилила
И открестилась на сей век
От босоты того Василия,
Кому - ступнями плавить снег…
В блаженстве глум творить за гордого
И за убогого рыдать.
А злых - приветствовать уродливо…
Так непреклонна благодать!
И вот стыдят, усовестляют
И дышат сыростью в лицо.
И вот горят они, пылают
Над теплохладным подлецом.
Они не ведают, не знают,
Когда постигнут их дары
И прозорливо забывают
Свод правил шулерской игры…
А жизнь вращается по-своему,
Не помещаясь в твердый план.
Но нет случайностей для воина.
Он вечной славой осиян.
Он вечно молит Бога Дивного,
Что удивлять юрода рад:
Ему дарить дороги длинные,
И зимний жар, и летний хлад.
Брести путями все окольными,
Вести бесплотную войну -
Такому буйному да вольному,
Что жутко даже самому!
В одном дому - приют и почести.
В другом - прозванье "мудозвон".
И на юру смертельной похоти -
Плевки и камни с трех сторон.
Засаду мира бесхребетного -
Седелок, нянек и конвой -
Он разорит рукой бестрепетной
И насадит порядок свой.
Наш воин, зелено и молодо,
Разгонит наглых мух и слуг
И воссоздаст державу холода
С огнем оружия вокруг.
Кто наш народ, кто соль России?
Где он ютится, как возник?
Он, неподвластный внешней силе,
Наш праведник - наш проводник.
Где тебя носит, богоносец?
Как не погас в тебе очаг?
Ты носишь ношу, богоносец?
Бог тебя носит на плечах!..
ПРО НЕСВЯТУЮ РУСЬ
Вон святых из кабака
Пoд руки выносят
И бросают их в снега -
Как нигде не бросят.
И согнется как вопрос
Надмогильный крест:
Кто в родную землю вмерз,
Мог ли быть нетрезв?
Бога не гневи, душа,
Не брани их пьяных-блудных!
Разве ты ловила вша
На срамных поповских удах? -
Чем сквернее духовник,
Тем светлее вера!
Это путь, а не тупик,
В этом символ серы.
Наша правда на любителя,
И пусть их круглый год
В кабаке Христа-Спасителя
В загул идет приход.
Родились мы кое-как,
Вступали в октябрята,
Там, где ни церковь ни кабак -
Ничего не свято.
Несвятую Русь покрой
Жирными блинами,
Черной меченой икрой,
Белыми блядями.
А в последни времена
Всех напоят допьяна.
Всех накормят на убой
И потянут...
за собой...
Мир попался, но капкан
Сам добычи шире.
Мы летим в тартаракань,
Сидя в Божьем мире.
Но выше, чем Евангелие,
У нас нету ничего.
И будут рядом ангелы
По молитве одного.
Мир не станет строже,
Не обратится в дух.
Но вспыхнет Имя Божие
На молитве двух!
ЛЕКЦИЯ
Меня опять в фашизме упрекнули.
Мне рот инсинуацией заткнули.
Я был в нетолерантности замечен,
Хотя логически был чист и безупречен.
Я спешно слухи те дезавуировал,
Публично домыслы все де-завуалировал.
Но все впустую: эти злые бестии
Сыграли на естественной агрессии.
Стереотипы власть свою ослабили,
А я с друзьями пью за … Православие.
В России нет уже традиционных ценностей,
А я сижу с великоросскою надменностью…
Но не ударю палец я о палец!
И буду слушать Rusland uber alles,
И поощрять звериный фидеизм,
И проповедовать традиционализм.
Играть мускулатурою понятий
Мне не впервой, я опытный софист.
Но если я кому-то неприятен,
Мне говорят, что я неофашист.
Проблему пробовал я демистифицировать,
Их аргументы делегитимировать,
Но как назло: меня вписали критики
В изоляционистские политики.
Мне эти слухи вылились в обсессию.
Уж чую я зловещую перверсию.
Ведь отвернутся от меня все девочки,
Не только аспирантки, и студенточки!
И понял я, что нужно мне мутировать,
Что мне необходимо мимикрировать.
Иначе окажусь я, озабоченный,
Без грантов, без работы, на обочине.
Я буду пить теперь за постмодернизацию,
За децентрацию и за реификацию.
И над собою совершу абъекцию
И сам прочту об этом детям лекцию.
АБЪЕКЦИЯ
Я раньше чтил Святую Инквизицию,
Любил во всем сакральную традицию.
Вменялся мне глухой патернализм
И беспросветный фундаментализм.
И если б я держался за наследие,
С ним встретил третие тысячелетие,
Закоренел тогда б мой ярый пассеизм
И мракобесный эсхатологизм.
Но стал умнее я, амбивалентнее.
Я стал духовно совершеннолетнее.
Я искушеннее стал в биоэнергетике
И ЛСД всегда со мной в пакетике.
Стал утонченней я и социальнее,
Интерактивнее, бисексуальнее.
Теперь влюблен я в общество открытое,
Гермафродитное и очень… сытое.
В себе я чувствую рожденье новой личности.
Она сидит во мне и хочет идентичности.
Открыл в себе природу андрогинную,
Не третий глаз, а первую вагину я!
Мы с моей личностью - считай уже два лектора:
Но я-то с кафедры, она ж из сектора.
Устали мы науку симулировать,
Мы со студентами решили медитировать.
Мы по ночам впадаем в новый трайболизм,
Весной - в депрессию, раз в месяц - в аутизм.
Итак да здравствует священный плюрализм!
Наша религия отныне феминизм…
и окончательный пост-неопофигизм…
ПРОРОК В XX ВЕКЕ
Пророк с печатью у плеча
Призвал народы кровной мести
Ученьем Рока и Меча
С болезненною жаждой чести.
А наши кроткие пророки,
Что кровью харкают на снег,
Печально стали на пороге:
Ой где ж ты, божий человек?!
Нет, не в скитах, в психиатричках
В XX веке зимовал,
На санитарах, медсестричках
Свой дар бесстрастья закалял.
И инсулиновые шоки,
И даже галоперидол
Огнем смирения высоким
Он от души своей отвел.
Главврач сидел как Пантократор
И как Антихрист в алтаре.
А старый, тертый психиатр
Юрода прятал во дворе.
И здесь нашлись друзья пророку.
Он одержимых исцелял,
И для шизоидов дорогу
К Врачу всей твари направлял.
От мира, наглого и злого,
Он получает по зубам.
Но вновь отыскивает слово.
И вот уж больно, больно нам!
Он насмехается над нами!
Он превозносит свой позор.
Не предъявляя явных знамений,
Пророком смотрит чертов взор!..
- Факиры "праведного гнева",
Вы, разжигатели хулы!
Провидцы прибыли и чрева
И заклинатели молвы!
Вожди богатых духом, дерзких!
Купцы обманов и клевет!
Безбожием времен советских
Не оправдаться вам вовек!
О, если б явное знаменье
Пришло к вам в славный, грозный час,
То, вместе с ложью и сомненьем,
Сам дух бы выбило из вас!
И полетели б на пол шприцы,
И разлетелся б в хлам дурдом
И те, кто сделал из больницы
Палату пыток и Содом…
Свобода черная, звеня,
Играет в угнетенной воле,
В объятьях белого огня,
В пресветлом света ореоле.
И вот уже с юрода беды,
Как воды с гуся, потекли.
Он вновь идет с венцом победы.
Он Ванька-встанька, соль земли.
Не покидая мир сей блазный,
Следит, как зреет в нем гроза.
А на реснице блеск алмазный,
За мир неложная слеза.
Мне положи все царства света,
Их роскошь, их прекрасных дам,
За даровую щедрость эту
Слезы юродства не отдам.
ПОБЕДИШЬ!
Ни в Содом, ни в Египет,
Между Сцилл и Харибд,
В Бреттон-Вудс, в Бельдерберг
Едет наш человек…
Ни Норд-Ост, ни Беслан,
Ни Сион, ни Ислам
Не хотят отпустить.
Видно, век с ними жить!
Не плюем в глобализм,
Мы клянем терроризм.
Вы залезли в Ирак -
Мы теряем контракт!
Свой угле-
водород
Мы без бирж - в оборот.
И стоим мы на том,
И издержки несем!
Буш мин херц, Буш мон шер, -
На Багдад, на Бушер!
Freedom нас всех пасет.
Freedom в наш дом грядет!
Где теперь Иафет,
Наш источник побед?
Яфетид Иоанн,
Белый царь, ерофант.
Девы названный сын,
И такой он один.
А в устах мусульман -
Как сокрытый имам.
Когда скрутится свет,
И ни звезд, ни планет,
Когда горы сойдут
И в моря упадут,
И аборта дитя
Выйдет, скорбно крехтя,
И растопится Ад,
И в цветах будет Сад -
Тогда двум господам
Не послужишь Адам,
Ни кривому тельцу,
Ни Мамоне-отцу.
И познает душа,
Чем была хороша!
Родина-мать зовет!..
Родина мать зовет:
Победишь!..
Будет Мелхиседек
На знаменах вовек,
И ни Гог, ни Магог
Не омоет здесь ног.
Будем смело летать,
Будем стрелы метать,
Будем белой грозой,
Будем спелой лозой!
Наших летчиков путь
Словно девичья грудь!
Наших спутников круг
Как космический плуг!
И пройдет эта ночь,
Русь нам будет как дочь.
Крест ее углядишь,
Тем крестом победишь!
Родина-дочь зовет!..
Родина дочь зовет:
Победишь!
|
